(no subject)

Читаю сейчас книжку Р. Пайпса "Россия при старом режиме" и хочу поделиться с окружающими радостями, почерпнутыми в книге.

Крестьянин-предприниматель в России действовал в невообразимо тяжелых условиях. Единственным его преимуществом была близость к земле: расходы на рабочую силу были невелики, и в тяжелый момент он всегда мог вновь заняться хлебопашеством. Однако его собственному положению завидовать не приходилось. Будучи крепостным, он не имел элементарных гражданских прав.

Хозяин в любую минуту мог обобрать его и отправить обратно в поле. В отличие от предпринимателя-дворянина или служащего государству купца, он не мог получить беспроцентной ссуды и не имел гарантированных покупателей на свои товары. Лишь благодаря твердости своего характера и целеустремленности столь многим из них удалось преодолеть все препоны своего стесненного состояния.

История Н. Н. Шипова, быть может, необычна, ибо мало кому привелось встретить и преодолеть столько препятствий, как этому незаурядному выходцу из крестьян, однако она хорошо характеризует натуру подобных самородков.

( поразительная история про свечной заводик, кавказского пленника и Родину-мать )

Опять Роберт Пайпс

В России, однако, вышло так, что люди творчества испытывали чудовищное давление со стороны стоявшей слева от центра интеллигенции, требовавшей, чтобы они предоставили себя и свои произведения в распоряжение общества. От поэтов требовали писать романы, а от романистов - разоблачения социальных язв. Художников просили своим искусством дать всем, а особенно неграмотному люду, зримое изображение страданий, испытываемых массами.

Ученых призывали заняться проблемами, имеющими неотложное социальное значение. Западная Европа тоже не обошлась без такого утилитарного подхода, однако в России голос его сторонников звучал куда громче, поскольку культура, а особенно литература, занимали в ней такое уникальное положение.

Как говорил верховный жрец утилитарной эстетики Чернышевский: ( полемичненько )

Ну и совсем РЛО

Российские правительства были вечно стеснены в деньгах и предпочитали тратить все наличные средства на армию.
При Петре I на управление в России, которая уже тогда была самым пространным государством мира, уходило 135-140 тыс. рублей в год, т. е. от 3% до 4% национального бюджета.* Насколько скудна была эта сумма, можно понять из следующего примера.
Порядок, царивший в Ливонии, которую Петр отвоевал у Швеции, произвел на него такое сильное впечатление, что в 1718 г. он велел произвести исследование тамошней административной системы.
Исследование показало, что шведское правительство расходовало на управление провинцией размером тысяч в 50 кв. км столько же денег, сколько российское выделяло на управление всей империей площадью свыше 15 миллионов кв. км.
Не пытаясь совершить невозможное и скопировать шведские методы, Петр разрушил систему управления в Ливонии.**
* Ю. Готе, "История областного управления в России от Петра I до Екатерины II", М., 1913, I. стр. 499. и М. Богословский, Областная реформа Петра Великого, М.. 1902, стр. 263.
** Богословский. "Областная реформа", стр. 262.