![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
За что он получил спасение? В общем-то, за то, что его похоронили в этой священной земле. Если так можно спастись, то какой дурак будет каяться, епитимью выдерживать много дней, поститься и т.д.
И, конечно, это бесстрашие русских людей основывалось на определенной сотериологической концепции. По крайней мере, на совокупности не слишком определенных сотериологических понятий. Спасение, когда о нем задумывались, оказывалось никак не связанным с человеческими усилиями. Мы, конечно, в силу скудости источников можем только догадываться о воззрениях обычных людей – не монахов, которые занимались писанием назидательных сочинений, но даже единичные свидетельства, которые у нас есть, проливают свет на общий ландшафт. Я приведу свидетельство из записок о России датского посланника Якоба Улефельдта, который побывал в России в 1578 году при Иване Грозном. Он рассказывает о беседе о спасении с приставленным к нему пожилым и степенным человеком по имени Федор. Федор утверждал – цитирую, что «каждый может спастись, пусть даже он изо дня в день прибавляет грех к грехам, если только однажды у него появится намерение обдумать свои поступки и принести покаяние». Улефельдт – он лютеранин – возражал, что спастись может, конечно, любой покаявшийся грешник, но это не относится к тем, кто грешит и грешит, надеясь когда-нибудь в будущем исправиться. Мы уже знаем из обличений Митрополита Даниила, что такое отношение к спасению было распространенным. В Москве могли представлять себе споры между протестантами и католиками о спасении: спасении верой и спасении делами. Иван Грозный писал свое послание Роките, протестантскому пастору, где этот вопрос обсуждается, но Федор был человеком попроще, в богословские прения не вдавался, но для себя этот вопрос как-то понимал. И датскому послу он сказал – цитирую, – «что все грехи прощаются и сказал, что подтвердит это примером (я цитирую Улефельдта): «Мария Магдалина была нечестивейшей блудницей и многажды предавалась разврату, следовательно, совершала тяжкий грех. Однако за то, что однажды она уступила просьбе мужчины, попавшегося ей на дороге и склонявшего ее к прелюбодеянию, прося, чтобы она уступила ради Господа, она спаслась. И в списках святых отмечена красным цветом, все по той причине, что не отказала, а дозволила ради Господа».
Мы видим, что Мария Магдалина спаслась очень странным образом. Очевидно, что для Федора индивидуальная нравственность никакого отношения к спасению не имела.
Совершенно очевидно, что русское спасение от индивидуальной нравственности, а, соответственно, и от индивидуальной исповеди и епитимии не зависело.
читайте целиком
И, конечно, это бесстрашие русских людей основывалось на определенной сотериологической концепции. По крайней мере, на совокупности не слишком определенных сотериологических понятий. Спасение, когда о нем задумывались, оказывалось никак не связанным с человеческими усилиями. Мы, конечно, в силу скудости источников можем только догадываться о воззрениях обычных людей – не монахов, которые занимались писанием назидательных сочинений, но даже единичные свидетельства, которые у нас есть, проливают свет на общий ландшафт. Я приведу свидетельство из записок о России датского посланника Якоба Улефельдта, который побывал в России в 1578 году при Иване Грозном. Он рассказывает о беседе о спасении с приставленным к нему пожилым и степенным человеком по имени Федор. Федор утверждал – цитирую, что «каждый может спастись, пусть даже он изо дня в день прибавляет грех к грехам, если только однажды у него появится намерение обдумать свои поступки и принести покаяние». Улефельдт – он лютеранин – возражал, что спастись может, конечно, любой покаявшийся грешник, но это не относится к тем, кто грешит и грешит, надеясь когда-нибудь в будущем исправиться. Мы уже знаем из обличений Митрополита Даниила, что такое отношение к спасению было распространенным. В Москве могли представлять себе споры между протестантами и католиками о спасении: спасении верой и спасении делами. Иван Грозный писал свое послание Роките, протестантскому пастору, где этот вопрос обсуждается, но Федор был человеком попроще, в богословские прения не вдавался, но для себя этот вопрос как-то понимал. И датскому послу он сказал – цитирую, – «что все грехи прощаются и сказал, что подтвердит это примером (я цитирую Улефельдта): «Мария Магдалина была нечестивейшей блудницей и многажды предавалась разврату, следовательно, совершала тяжкий грех. Однако за то, что однажды она уступила просьбе мужчины, попавшегося ей на дороге и склонявшего ее к прелюбодеянию, прося, чтобы она уступила ради Господа, она спаслась. И в списках святых отмечена красным цветом, все по той причине, что не отказала, а дозволила ради Господа».
Мы видим, что Мария Магдалина спаслась очень странным образом. Очевидно, что для Федора индивидуальная нравственность никакого отношения к спасению не имела.
Совершенно очевидно, что русское спасение от индивидуальной нравственности, а, соответственно, и от индивидуальной исповеди и епитимии не зависело.
читайте целиком
