![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mincao23 марта 1945 года, пятница
[с. 1-29; с. 9 и 17 при нумерации пропущены]
предыдущий день
На Восточном фронте бои в основном велись в Венгрии, в районе Данцига, под Хайлигенбайлем и в Курляндии.
В Венгрии большевики углубляли свои вклинения и расширяли полосы наступления. У восточной оконечности озера Балатон противнику удалось выйти к железной дороге Шиофок...[...и так далее]
Как на Восточном, так и на Западном фронтах сложилась чрезвычайно критическая обстановка: за последние сутки она для нас еще более ухудшилась. В Венгрии мы нисколько не продвигаемся вперед, наоборот, противник даже начал контрнаступление на широком фронте и сделал в значительной степени иллюзорными наши территориальные успехи, достигнутые в последнее время. Частично он уже снова овладел этими районами и продвинулся дальше. Тем самым планы фюрера, предусматривающие возвращение наших войск на берег Дуная на всем его протяжении, целиком сорваны, и нам следует теперь проявлять величайшую осторожность, чтобы не потерять к тому же наши румынские нефтяные месторождения 1. Это имело бы роковые последствия для нашей способности вести войну.
На берлинском направлении Советы начали теперь хотя и ограниченное по целям, но чрезвычайно мощное наступление, в ходе которого они пытаются блокировать наш кюстринский плацдарм. Вследствие этого я не могу совершить свою уже запланированную поездку в 51-й корпус. Генерал Буссе просит отложить визит на следующую неделю, поскольку на участке, который я хотел посетить, в настоящее время очень напряженное положение и каждый офицер должен быть на своем посту.
Что касается запада, то обстановка на участке плацдарма противника стала чрезвычайно угрожающей. Несмотря на предпринятые нами в широких масштабах контрмеры, американцы постоянно расширяют плацдарм во всех направлениях. Наше противодействие не имеет успеха, поскольку наши позиции постоянно подвергаются ударам вражеских истребителей-бомбардировщиков. Таким образом, и здесь вина за переживаемый нами чрезвычайно тяжелый кризис лежит на ВВС. Есть опасность, что американцам удастся вырваться с плацдарма, и можно себе представить, какие последствия это будет иметь для нас. Вся масса скопившейся здесь военной техники хлынет, подобно гною, на прилегающие районы. В таком случае мы уже не будем в состоянии остановить передовые танковые части противника. Следовательно, все зависит от того, удастся ли американцам, которые до сих пор добивались только тактических успехов, осуществить прорыв. Конечно, с нашей стороны делается все, чтобы не допустить этого, однако расстановка сил такова, что события обострялись до крайности, не говоря уже о положении за Рейном и в Саарской области. Там наши войска дерутся отчаянно, пробиваясь назад, потому что в противном случае им грозит опасность быть полностью окруженными. О потере городов, упоминаемых теперь в сводках ОКВ, еще две недели назад не могли думать даже те, кто обладает самой пылкой фантазией, и это доказывает, насколько чрезвычайно критический характер приняли для нас события на западе. Можно понять, почему англо-американская сторона сейчас на вершине триумфа. Рейтер уже передает, что близится финал войны. Но так скоро пруссаки не сдаются, и неправда, будто потоки беженцев, которые якобы устремляются с запада на восток и с востока на запад, в такой степени мешают нашим военным передвижениям, что мы уже вообще не имеем возможности осуществлять развертывание сил. Это происходит по совершенно другим причинам. Они заключаются главным образом в совершенно разрушенной транспортной системе, особенно в западных районах, что делает практически невозможной переброску войск по железной дороге при соблюдении хотя бы какого-то подобия графика. Сумеют ли американцы в результате сражения у Ремагена действительно захватить, как они предполагают, правый берег Рейна на большом протяжении - это, как я уже отмечал, зависит от целого ряда обстоятельств. Во всяком случае, здесь чувствуется исключительно упорный характер нашего сопротивления. Модель сам прибыл на место, чтобы руководить операциями.
Западные противники теперь также уяснили, что о моральном крахе немецкого народа, как и германских вооруженных сил, пока говорить не приходится.
Сейчас в Лондоне откровенно превозносят мою военную пропаганду. Говорят, что она являет собой феномен, наиболее достойный подражания по сравнению с любыми военными усилиями, которые еще предпринимаются в настоящее время. Этим, по-видимому, главным образом и объясняется тот факт, что немецкое сопротивление, правда в сокращенной и ослабленной форме, все еще достаточно серьезно.
В тылу англо-американского фронта, конечно, полное опустошение. Из германских областей сведений пока мало, поскольку противник запретил здесь работу средств связи. Но приблизительно можно себе представить, как там идут дела, если почитать сообщения из Франции. Французский народ на грани голодной смерти. Во всех городах происходят массовые демонстрации, участники которых выступают против политики своего правительства и против англо-американской оккупации. Однако какой от этого толк? Если хлеба [нет вообще, то они могут демонстрировать сколько им угодно] , никто не спасет их от последствий, вызванных отсутствием хлеба.
В Англии продовольственный кризис сейчас тоже принял очень серьезные формы. Английское общественное мнение неистовствует по поводу предстоящего сокращения норм, обещанных английскому народу. Речь Черчилля в палате общин нисколько не смягчила негодования общественности. Напротив, оно обрушилось теперь главным образом на американцев, которые ведут себя бессовестно, когда встает вопрос об отправке продовольствия морем из США в Англию.
Политическое положение во вражеской коалиции развивается в полном соответствии с нашими желаниями. Иден вынужден признать в палате общин, что Сан-Франциско дает вражеской коалиции последний шанс. Если этот шанс не будет использован, мир потонет в хаосе. Интересно признание Иденом в этой речи того факта, что политика Англии испокон веков преследовала и сейчас преследует цель ни в коем случае не допустить установления господства какой-либо державы в Европе. Исходя именно из этих соображений, Англия, по его словам, и объявила войну в 1939 году. Непонятно только, как это она покорно мирится сейчас с установлением советского господства в обширных районах Европы. Иден вынужден теперь признать также и то, что Великобритания не господствует уже больше на морях. Благодарить за утрату своего владычества она должна только Черчилля, ибо усиление американского господства в океанах в конечном счете является результатом этой несчастной войны, в которую Черчилль вверг Британскую империю. Последствия этой войны для всех стран, в том числе и для Англии, Иден обрисовал в самых мрачных красках. Вообще можно заметить, что английское общественное мнение охвачено неким предчувствием всемирной катастрофы. Настоящей радости по поводу военных успехов на западе не заметно.
Рузвельт на одной пресс-конференции отказался назвать какую-то точную дату победы. Наше стойкое сопротивление на западе, которое вновь проявилось в различных местах, безусловно, заставляет противника очень сильно задуматься.
В США отмечается сильный рост антисемитизма. Евреи поднимают по этому поводу страшный крик. Утверждают даже, что в некоторых районах Соединенных Штатов критические высказывания относительно политики держав оси считаются абсолютно нежелательными. Рузвельт тут большого авторитета не имеет. Опять поднимает голову изоляционизм. Полковник Линдберг, по-видимому, тоже начинает вновь развивать политическую активность.
США и Англия, как полагают, оказывают давление на Кремль в вопросе о переговорах относительно польского правительства. Кремль в этом вопросе проявляет чрезвычайную твердость и даже отказывается принять англо-американское предложение о включении Миколайчика в состав Люблинского комитета. Сталин подвергает Рузвельта и Черчилля весьма серьезному испытанию, однако при сложившейся обстановке на фронте он явно может себе это позволить.
В вопросе о денонсации договора с турками Кремль, как признают в Лондоне, тоже действовал, не потрудившись заранее поставить в известность англичан об этом шаге. Теперь уже не делают тайны из того, что Кремль намерен одновременно с денонсацией договора с турками поднять и вопрос о Дарданеллах. Таким образом, никаких выгод из объявления войны Германии Турция не извлекла. Сталин и тут пользуется благоприятным моментом. Он очень хорошо знает, что в обозримом будущем условия уже не будут столь благоприятными.
Англичане все-таки решились казнить убийц лорда Мойна. Еврейство этим страшно возмущено. Здесь оно потерпело поражение, ибо прежде оно полагало, что ему удастся показать свою силу и помешать этой казни.
В качестве курьеза стоит отметить попутно, что два священника на крупных показательных процессах в Софии слезливо заявили, что в свое время они присутствовали при вскрытии могил в Катыни и мы якобы заставили их сделать показания в нашу пользу и против Советов. Это трусливая и нелепо дерзкая ложь, но чего не сделает человек, и даже священник, чтобы спасти свою драгоценную жизнь.
Граф Крозик подробно излагает мне в письме свою идею о том, что нам теперь следовало бы вести более положительную и более ориентированную на успех политику в отношении России. Мы [три строки неразборчивы]. Граф Крозик в этом вопросе чрезвычайно наивен. Если бы он знал, какие битвы я уже выдержал в вопросе о политике в отношении России и как [четыре строки неразборчивы] это привело в Цюрихе к крупнейшему политическому конфликту. Буржуазная Швейцария была серьезно потрясена. Теперь она постепенно начинает понимать, что под нажимом уличной толпы не может быть и речи о демократической свободе духа.
Вряд ли имеет смысл фиксировать каждый день те серии воздушных налетов, которые ежечасно обрушиваются на территорию рейха. Действия противовоздушной обороны практически почти не ощущаются. Можно себе представить, какое впечатление это производит на общественное мнение.
Фюрер еще раз отдал категорический приказ об эвакуации населения из западных областей, которые находятся под угрозой захвата противником. Практически этот приказ вообще невыполним, потому что люди просто не уходят, а сил, которые бы их к этому принудили, в нашем распоряжении нет. Ни в министерстве внутренних дел, ни в партийном руководстве нет никого, кто имел бы мужество открыто сказать об этом фюреру. В результате решение этого вопроса затягивается, то есть люди топчутся на одном месте и тем самым, естественно, вновь наносят тяжелые удары по престижу государственной власти.
Положение в Данциге стало совсем ужасным. Диверге сообщает мне об этом очень подробно. Данциг сейчас дает пристанище огромной массе беженцев, и места для них становится, естественно, все меньше. Форстер в свое время предостерегал против перевода такого большого числа жителей Восточной Пруссии в Данциг; но у нас не было вообще никакой другой возможности эвакуировать людей из Восточной Пруссии.
Сейчас я со своими коллегами занят проведением коренной реформы армейской медико-санитарной службы. Уменьшение численности наших армейских частей никак не отразилось на количестве врачей, приходящихся на каждую войсковую единицу. В результате в вермахте отмечается избыток врачей, в то время как гражданское население сильно страдает от их недостатка. Поэтому мы приступаем к [широкому] увольнению врачей из вермахта. При этом даже врачи, остающиеся в вермахте, должны теперь [по предложению ] профессора Ратшова повышать свою квалификацию на курсах. Значительную часть из них составляют студенты-медики или лейтенанты медико-санитарной службы, которые, естественно, не имеют достаточной врачебной практики.
Поскольку мой визит на одерский фронт из-за сложившейся в районе Кюстрина обстановки откладывается, у меня есть один свободный день для обработки многочисленных накопившихся документов, которые до сих пор не рассмотрены.
Вечером мне звонит генерал Буссе и сообщает, что первый день боев в районе Кюстрина прошел вполне удовлетворительно. Он надеется, что ему удастся отразить советские попытки окружить Кюстрин. Но нужно подождать несколько дней, чтобы стало ясно, как будут развиваться события в дальнейшем.
Как и всегда, вечером привычный налет "москито" на Берлин; правда, на этот раз они над нами несколько смилостивились по сравнению с тем, как это обычно бывало в последнее время.
[с. 1-29; с. 9 и 17 при нумерации пропущены]
предыдущий день
На Восточном фронте бои в основном велись в Венгрии, в районе Данцига, под Хайлигенбайлем и в Курляндии.
В Венгрии большевики углубляли свои вклинения и расширяли полосы наступления. У восточной оконечности озера Балатон противнику удалось выйти к железной дороге Шиофок...[...и так далее]
Как на Восточном, так и на Западном фронтах сложилась чрезвычайно критическая обстановка: за последние сутки она для нас еще более ухудшилась. В Венгрии мы нисколько не продвигаемся вперед, наоборот, противник даже начал контрнаступление на широком фронте и сделал в значительной степени иллюзорными наши территориальные успехи, достигнутые в последнее время. Частично он уже снова овладел этими районами и продвинулся дальше. Тем самым планы фюрера, предусматривающие возвращение наших войск на берег Дуная на всем его протяжении, целиком сорваны, и нам следует теперь проявлять величайшую осторожность, чтобы не потерять к тому же наши румынские нефтяные месторождения 1. Это имело бы роковые последствия для нашей способности вести войну.
На берлинском направлении Советы начали теперь хотя и ограниченное по целям, но чрезвычайно мощное наступление, в ходе которого они пытаются блокировать наш кюстринский плацдарм. Вследствие этого я не могу совершить свою уже запланированную поездку в 51-й корпус. Генерал Буссе просит отложить визит на следующую неделю, поскольку на участке, который я хотел посетить, в настоящее время очень напряженное положение и каждый офицер должен быть на своем посту.
Что касается запада, то обстановка на участке плацдарма противника стала чрезвычайно угрожающей. Несмотря на предпринятые нами в широких масштабах контрмеры, американцы постоянно расширяют плацдарм во всех направлениях. Наше противодействие не имеет успеха, поскольку наши позиции постоянно подвергаются ударам вражеских истребителей-бомбардировщиков. Таким образом, и здесь вина за переживаемый нами чрезвычайно тяжелый кризис лежит на ВВС. Есть опасность, что американцам удастся вырваться с плацдарма, и можно себе представить, какие последствия это будет иметь для нас. Вся масса скопившейся здесь военной техники хлынет, подобно гною, на прилегающие районы. В таком случае мы уже не будем в состоянии остановить передовые танковые части противника. Следовательно, все зависит от того, удастся ли американцам, которые до сих пор добивались только тактических успехов, осуществить прорыв. Конечно, с нашей стороны делается все, чтобы не допустить этого, однако расстановка сил такова, что события обострялись до крайности, не говоря уже о положении за Рейном и в Саарской области. Там наши войска дерутся отчаянно, пробиваясь назад, потому что в противном случае им грозит опасность быть полностью окруженными. О потере городов, упоминаемых теперь в сводках ОКВ, еще две недели назад не могли думать даже те, кто обладает самой пылкой фантазией, и это доказывает, насколько чрезвычайно критический характер приняли для нас события на западе. Можно понять, почему англо-американская сторона сейчас на вершине триумфа. Рейтер уже передает, что близится финал войны. Но так скоро пруссаки не сдаются, и неправда, будто потоки беженцев, которые якобы устремляются с запада на восток и с востока на запад, в такой степени мешают нашим военным передвижениям, что мы уже вообще не имеем возможности осуществлять развертывание сил. Это происходит по совершенно другим причинам. Они заключаются главным образом в совершенно разрушенной транспортной системе, особенно в западных районах, что делает практически невозможной переброску войск по железной дороге при соблюдении хотя бы какого-то подобия графика. Сумеют ли американцы в результате сражения у Ремагена действительно захватить, как они предполагают, правый берег Рейна на большом протяжении - это, как я уже отмечал, зависит от целого ряда обстоятельств. Во всяком случае, здесь чувствуется исключительно упорный характер нашего сопротивления. Модель сам прибыл на место, чтобы руководить операциями.
Западные противники теперь также уяснили, что о моральном крахе немецкого народа, как и германских вооруженных сил, пока говорить не приходится.
Сейчас в Лондоне откровенно превозносят мою военную пропаганду. Говорят, что она являет собой феномен, наиболее достойный подражания по сравнению с любыми военными усилиями, которые еще предпринимаются в настоящее время. Этим, по-видимому, главным образом и объясняется тот факт, что немецкое сопротивление, правда в сокращенной и ослабленной форме, все еще достаточно серьезно.
В тылу англо-американского фронта, конечно, полное опустошение. Из германских областей сведений пока мало, поскольку противник запретил здесь работу средств связи. Но приблизительно можно себе представить, как там идут дела, если почитать сообщения из Франции. Французский народ на грани голодной смерти. Во всех городах происходят массовые демонстрации, участники которых выступают против политики своего правительства и против англо-американской оккупации. Однако какой от этого толк? Если хлеба [нет вообще, то они могут демонстрировать сколько им угодно] , никто не спасет их от последствий, вызванных отсутствием хлеба.
В Англии продовольственный кризис сейчас тоже принял очень серьезные формы. Английское общественное мнение неистовствует по поводу предстоящего сокращения норм, обещанных английскому народу. Речь Черчилля в палате общин нисколько не смягчила негодования общественности. Напротив, оно обрушилось теперь главным образом на американцев, которые ведут себя бессовестно, когда встает вопрос об отправке продовольствия морем из США в Англию.
Политическое положение во вражеской коалиции развивается в полном соответствии с нашими желаниями. Иден вынужден признать в палате общин, что Сан-Франциско дает вражеской коалиции последний шанс. Если этот шанс не будет использован, мир потонет в хаосе. Интересно признание Иденом в этой речи того факта, что политика Англии испокон веков преследовала и сейчас преследует цель ни в коем случае не допустить установления господства какой-либо державы в Европе. Исходя именно из этих соображений, Англия, по его словам, и объявила войну в 1939 году. Непонятно только, как это она покорно мирится сейчас с установлением советского господства в обширных районах Европы. Иден вынужден теперь признать также и то, что Великобритания не господствует уже больше на морях. Благодарить за утрату своего владычества она должна только Черчилля, ибо усиление американского господства в океанах в конечном счете является результатом этой несчастной войны, в которую Черчилль вверг Британскую империю. Последствия этой войны для всех стран, в том числе и для Англии, Иден обрисовал в самых мрачных красках. Вообще можно заметить, что английское общественное мнение охвачено неким предчувствием всемирной катастрофы. Настоящей радости по поводу военных успехов на западе не заметно.
Рузвельт на одной пресс-конференции отказался назвать какую-то точную дату победы. Наше стойкое сопротивление на западе, которое вновь проявилось в различных местах, безусловно, заставляет противника очень сильно задуматься.
В США отмечается сильный рост антисемитизма. Евреи поднимают по этому поводу страшный крик. Утверждают даже, что в некоторых районах Соединенных Штатов критические высказывания относительно политики держав оси считаются абсолютно нежелательными. Рузвельт тут большого авторитета не имеет. Опять поднимает голову изоляционизм. Полковник Линдберг, по-видимому, тоже начинает вновь развивать политическую активность.
США и Англия, как полагают, оказывают давление на Кремль в вопросе о переговорах относительно польского правительства. Кремль в этом вопросе проявляет чрезвычайную твердость и даже отказывается принять англо-американское предложение о включении Миколайчика в состав Люблинского комитета. Сталин подвергает Рузвельта и Черчилля весьма серьезному испытанию, однако при сложившейся обстановке на фронте он явно может себе это позволить.
В вопросе о денонсации договора с турками Кремль, как признают в Лондоне, тоже действовал, не потрудившись заранее поставить в известность англичан об этом шаге. Теперь уже не делают тайны из того, что Кремль намерен одновременно с денонсацией договора с турками поднять и вопрос о Дарданеллах. Таким образом, никаких выгод из объявления войны Германии Турция не извлекла. Сталин и тут пользуется благоприятным моментом. Он очень хорошо знает, что в обозримом будущем условия уже не будут столь благоприятными.
Англичане все-таки решились казнить убийц лорда Мойна. Еврейство этим страшно возмущено. Здесь оно потерпело поражение, ибо прежде оно полагало, что ему удастся показать свою силу и помешать этой казни.
В качестве курьеза стоит отметить попутно, что два священника на крупных показательных процессах в Софии слезливо заявили, что в свое время они присутствовали при вскрытии могил в Катыни и мы якобы заставили их сделать показания в нашу пользу и против Советов. Это трусливая и нелепо дерзкая ложь, но чего не сделает человек, и даже священник, чтобы спасти свою драгоценную жизнь.
Граф Крозик подробно излагает мне в письме свою идею о том, что нам теперь следовало бы вести более положительную и более ориентированную на успех политику в отношении России. Мы [три строки неразборчивы]. Граф Крозик в этом вопросе чрезвычайно наивен. Если бы он знал, какие битвы я уже выдержал в вопросе о политике в отношении России и как [четыре строки неразборчивы] это привело в Цюрихе к крупнейшему политическому конфликту. Буржуазная Швейцария была серьезно потрясена. Теперь она постепенно начинает понимать, что под нажимом уличной толпы не может быть и речи о демократической свободе духа.
Вряд ли имеет смысл фиксировать каждый день те серии воздушных налетов, которые ежечасно обрушиваются на территорию рейха. Действия противовоздушной обороны практически почти не ощущаются. Можно себе представить, какое впечатление это производит на общественное мнение.
Фюрер еще раз отдал категорический приказ об эвакуации населения из западных областей, которые находятся под угрозой захвата противником. Практически этот приказ вообще невыполним, потому что люди просто не уходят, а сил, которые бы их к этому принудили, в нашем распоряжении нет. Ни в министерстве внутренних дел, ни в партийном руководстве нет никого, кто имел бы мужество открыто сказать об этом фюреру. В результате решение этого вопроса затягивается, то есть люди топчутся на одном месте и тем самым, естественно, вновь наносят тяжелые удары по престижу государственной власти.
Положение в Данциге стало совсем ужасным. Диверге сообщает мне об этом очень подробно. Данциг сейчас дает пристанище огромной массе беженцев, и места для них становится, естественно, все меньше. Форстер в свое время предостерегал против перевода такого большого числа жителей Восточной Пруссии в Данциг; но у нас не было вообще никакой другой возможности эвакуировать людей из Восточной Пруссии.
Сейчас я со своими коллегами занят проведением коренной реформы армейской медико-санитарной службы. Уменьшение численности наших армейских частей никак не отразилось на количестве врачей, приходящихся на каждую войсковую единицу. В результате в вермахте отмечается избыток врачей, в то время как гражданское население сильно страдает от их недостатка. Поэтому мы приступаем к [широкому] увольнению врачей из вермахта. При этом даже врачи, остающиеся в вермахте, должны теперь [по предложению ] профессора Ратшова повышать свою квалификацию на курсах. Значительную часть из них составляют студенты-медики или лейтенанты медико-санитарной службы, которые, естественно, не имеют достаточной врачебной практики.
Поскольку мой визит на одерский фронт из-за сложившейся в районе Кюстрина обстановки откладывается, у меня есть один свободный день для обработки многочисленных накопившихся документов, которые до сих пор не рассмотрены.
Вечером мне звонит генерал Буссе и сообщает, что первый день боев в районе Кюстрина прошел вполне удовлетворительно. Он надеется, что ему удастся отразить советские попытки окружить Кюстрин. Но нужно подождать несколько дней, чтобы стало ясно, как будут развиваться события в дальнейшем.
Как и всегда, вечером привычный налет "москито" на Берлин; правда, на этот раз они над нами несколько смилостивились по сравнению с тем, как это обычно бывало в последнее время.
